Сначала витрина. CNews собрал заявленный экономический эффект от ИИ у крупных российских компаний: у Сбера — 475 млрд рублей в год, у ВТБ — 15 млрд, у «Норникеля» — около 10 млрд, у X5 — 5 млрд, у «Северстали» — 2 млрд.
Теперь неудобное. У этих сумм в публикации нет ничего: ни имени того, кто их назвал, ни даты заявления, ни периода, за который они посчитаны, ни определения, что считать эффектом — выручку, экономию или отложенные затраты. Ни методики, ни независимой проверки. Это самоотчёты компаний о собственном успехе, пересказанные без ссылок.
Теперь замер. В глобальном опросе McKinsey участвовали 1719 человек из 97 стран, поле — с 4 мая по 8 июня 2026 года. Хоть какое-то влияние ИИ на операционную прибыль приписывают 37% опрошенных — примерно столько же, сколько год назад. А тех, у кого одновременно и значимая ценность, и вклад ИИ больше 5% прибыли, — 6%, и эта доля тоже не изменилась с прошлого года.
Ещё две цифры оттуда же, и они полезнее первых. Двадцать процентов респондентов говорят, что операционные расходы на ИИ уже ограничивают его использование. И самое отрезвляющее: год назад 32% ожидали, что ИИ сократит численность их компаний, — по факту о таком сокращении сообщили 14%. То есть ожидания превысили реальность больше чем вдвое.
Сразу оговорки к обеим половинам. Опрос — это самооценка руководителей, а не аудит отчётности: люди сами оценивают вклад ИИ в прибыль своей организации. Данные взвешены по вкладу страны в мировой ВВП, российские компании отдельно не выделены. И считать корректно «6% опрошенных», а не «6% компаний». Соавтор отчёта после публикации прислал в прессу уточнение, смягчающее вывод: «Какая-то отдача уже есть, и со временем мы ожидаем большего. Это путь, а не пункт назначения».
Поэтому сравнивать 475 миллиардов с шестью процентами напрямую нельзя — это разные величины. Сопоставимы не числа, а жанры: в одном случае компания сама считает и сама публикует, в другом есть определение, выборка и поле.
И последняя деталь, из той же российской дискуссии, объясняющая, почему эффект так трудно поймать. Представитель Т-Банка рассказал, что при попытке построить агента поддержки лишь в 20% разобранных случаев действия операторов удавалось объяснить существующими регламентами. Остальное было «в головах». А директор по цифровым технологиям «Норникеля» сформулировал ещё точнее: «Начинаешь цифровизировать один процесс — и тут же упираешься в следующий. А иногда выясняется, что этого процесса вообще толком не было, его ещё сначала нужно описать».
